fbpx
%html%
Корзина
Vizarion Stories

VIZARION STORIES

§1 

Изначально Визарион пришёл в наш мир в виде Книги Киима. Так она называлась по имени Шестикрылого Киима, владельца одноименной Лавки Чудес.
У этого веселого пройдохи собираются техногенные и магические артефакты со всех миров Радуги. И есть там множество книг, но лишь эта, почему-то, называется Книгой Киима. Поговаривают, что сам Торговец уже не помнит, когда и как она появилась в его Лавке, ибо случилось это очень-очень давно. И есть легенда, что забросили ее сюда ультрафиолетовые существа из окраинных миров…

§2 

Старина Киим много лет держал в тайне эту Книгу. Но однажды все-таки проболтался. Все тайное когда-нибудь становится явным. А может он почувствовал, что пора пришла. Или просто: вездесущие Махайли добрались-таки и до Вечноживущего.
В любом случае: Книга стала доступна. И я бы смело сказал, что Ящик Пандоры открылся. Ибо с этого события, собственно, и началось проникновение Сияния в миры Радуги. Сияния, которое открыло щели между мирами. И возможность Просачивания…

§3 

Просачивание началось с того исторического момента, когда одному никому не известному монаху-ученому из Калифорнийского университета пришло в голову опробовать на деле один из Кодов Игры, описываемых в Книге. Звучит он примерно так: «Необходимость выбора – вот в чем проблема. Правильный выбор рождается на границе Хаоса и Порядка. Это сумерки, щель между мирами. Иди туда!»
И он решил пройти в эту щель. Но нужен был главный ингредиент. Им оказалось Сияние, истину о котором ему поведал Пилигрим, что родом из саванн Мутанга… И весть эта до смешного проста: Сияние – это результат глубинной страсти, которая воспламеняется вдохновением, которое рождается из интереса. Однако же технология реализации этой формулы – и есть алхимический процесс рождения Философского камня

§4 

Но позвольте, для чего же оно нужно, Просачивание? Зачем ходить между мирами? И даже если ты обретёшь эту магическую технологию, стоит ли оно того?
Ответ на этот вопрос проводит исторический водораздел между двумя родами человеческими: домоседами и путешественниками. Обе ветки пошли от кроманьонцев, но если первые хорошо себя чувствуют лишь дома, то вторые отправились в вечные скитания, ища счастье в далеких странах.
Вторые породили большинство охотников, воинов, первооткрывателей, пилигримов, странствующих рыцарей, мореходов, покорителей космоса, писателей, ученых и изобретателей. И вот для этой ветки человечества вопрос “нужно ли ходить между мирами?” даже не стоит. Ибо это их величайший смысл. Здесь их источники вдохновения.
И да: хождение за горизонт всегда было небезопасным. Нужно быть хорошо подготовленным физически и морально, у тебя должна быть отличная экипировка, а прежде всего – мощная психическая энергия. И вот в этом лучшим другом тебе станет твое Сияние!

§5 

В Книге Киима сказано:
«Сияние – первородное свойство Игры, лежащей в основе мультивселенной. «Вначале была Игра, и она сияла».
От этого Сияния возникла первая квантовая пара – Смотрящий и Тот, на кого смотрят. Око Духа и Радужный Феникс. Ибо захотела Игра увидеть своё Сияние и поиграть с ним. И тогда Феникс породил мириады форм и миров. И стали различимы Аспекты Сияния, коих оказалось 8. Дух родил Внимание, а Феникс родил Воображение. Потом эти двое родили Намерение и Воплощение. А после эти четверо родили Время, Эмоции, Силу и Смысл.
И прошептал Ветер. И открылись Двери. И пришли Они из разных миров, и встали спинами друг к другу – Хранители Аспектов. Есть множество легенд, описывающих их формы и отражения. Но чаще всех являются они Тавлеями. Вот их отряд: Багровый Дракон Материи, Огненный Конь Эмоций, Золотой Ягуар Внимания, Изумрудная Чайка Смысла, Лазурный Дельфин Воображения, Индиго Слон Силы, Фиолетовая Черепаха Времени и впереди всех Лилейный Дракон Намерения.
Жди своего Тавлея. Он придёт к тебе однажды и откроет щель между мирами»

§6 

Физически щель между мирами может быть представлена множеством способов. Классический, конечно же, это зеркало. Этот момент хорошо показан в фильме «Бесконечная история». Зеркалом также может выступить водная гладь, например, ночного горного озера.
Второй распространенный случай – это звук, вибрация. У каждого Аспекта есть тайное протоимя, или Глосса. Это имя есть универсальная гармоника колебания Аспекта – Брана. Это самое гармоничное колебание Аспекта как его замыслил Феникс. Это нота Бога. Когда сердце слышит Брану, открывается прямой путь к Аспекту. Со звучанием также связано понятие фрактального эха, но об этом в другой раз.
Третий способ: остановка времени в полуденный зной или в сумерки. Нужно остановить взгляд, расфокусировать зрение и впустить в своё сердце блаженство. Этот способ часто доступен детям и подросткам.
Во всех вариантах необходимым ингредиентом непременно является воображение. Вот почему часто щель между мирами открывается в минуты мечтаний. Ибо тогда является Образ.
Об Образе и фрактальном эхе – Продолжение следует…

§7 

Феникс придумал гениальный трюк – фрактальное эхо. В результате он создал Метатекст, или Импликативный порядок Реальности, а все последующие миры – как эхо, расходящиеся круги. Об этом хорошо написано в “Хрониках Амбера” Желязны.
Все эти скалы Преддверия и лагуна Марейо, плато Нангу и каньон Ухаат, остров Йиб, а также Земля с Москвой, Лондоном, Нью-Йорком и даже деревней Гадюкино – все они фрактальное эхо. Отсюда откровение: познай Метатекст и механику Эха – и вот тебе гипердвигатель для путешествий по мирам.
И что же есть такое – этот Метатекст? В сущности говоря, каждый сталкивается с его малыми подобиями в реальности на каждом шагу. Это Образ. Суть, ядро, сердцевина, “Cor” на латыни (отсюда Хранители Аспектов именуются Фалькор, Айкор, Атакор и т.д. – сердце Глоссы Аспекта). Это глубинный смысл явления, события, предмета, существа… Его тайный код, генетический ключ.
Образ нельзя создать. Он есть. Он просто приходит к тебе. Об этом отлично сказано в “Самоосвобождающейся игре” Вадима Демчог. Так что есть две принципиальные задачи: призывание Образа и работа с ним. В итоге технология такова: вызови Образ – работай с ним –  запусти фрактальное эхо – включи воображение – обнаружь щель – зажги сияние – отправляйся в путешествие по мирам. Элементарно!

§8 

Просачивание в иные миры и дальнейшие путешествия по ним – изумительный дар Феникса всем дерзнувшим открыть Дверь. Да, именно так: сначала ты должен дерзнуть! И тогда к тебе придут Они. В Книге Киима в ее Коде Игры есть слова: “На каждом Пути тебя встретит существо о четырех ликах – извечные “Четыре Живущих”. Они дадут Ключи к победе”.
С Востока к тебе летит Вечный Орел. В полете с ним ты достигнешь множества высот и научишься терпению. С ним его верный спутник – Золотой Ягуар Тхакор, Хранитель Внимания, смотрящего в Пространство.
С Запада к тебе шествует Вечный Лев. Путешествуя с ним, ты обретешь свое величие и вдохновение. Его спутник – Лазурный Дельфин Атакор, Хранитель Пространства, манящего Внимание.
С Севера к тебе бежит Вечный Минотавр. В сражении с ним ты преодолеешь свои преграды и обретешь осознанность. Его сопровождает Лилейный Дракон Фалькор, Хранитель Намерения, призывающего Материю.
С Юга к тебе идет Вечный Человек. Сотрудничая с ним, ты найдешь своих союзников и познаешь радость щедрости. С ним рядом – Багровый Дракон Такор, Хранитель Материи, воплощающей Намерение.
Так окрест тебя сойдутся четыре Вечно Живущих. И пройдешь ты сквозь игольное ушко. И окажешься по ту сторону Зеркала, в Источнике.

§9 

Путешествие в Источнике, как внутри Чёрной дыры (на самом деле Белой), – Тайна великая. Всем хочется узнать, что же там внутри. Но те, кто побывал там и вернулся, предпочитают молчать. И все же однажды наша История приведёт нас туда. А пока вот что.
На самом деле Просачивание идёт в обе стороны. Не только ты сам можешь попасть Туда (и тогда это твой Квест Героя), но и Нечто может просочиться в наш мир через тебя (и это называется Квест Творца). Творчество – это всегда со-творение. Твоя задача – держать свой канал чистым и открытым. И помни: просачивание возможно лишь в процессе Сияния. Это золотая Пыль, открывающая порталы между мирами Мультивселенной…
Одним знойным летним днём, в полдень, пропахший морской солью и сушёной рыбой, в звенящей тишине безлюдного берега к пристани лагуны Марейо плавно подошёл загадочный парусник…

§10 

Корабль выглядел древним и одновременно бы из будущего. Казалось, он парил над океанской гладью. Что-то в нем было такое, что приковывало взгляд любого зеваки. Только в этот жаркий полдень на пристани никого не было. Кроме одного маленького человечка…
На главном белоснежном парусе корабля в лучах палящего солнца сверкала золотая Стрела. Худенькая веснушчатая рыжая девочка лет девяти, в пыльных сандалиях, ссадины на коленках, зеленые штаны закатаны выше колен, изогнутый стан обтянут воздушной выжженной солнцем тканью цвета охры, на загорелом лбу тонкий фисташковый обруч как-будто бы из дорогого металла (вероятно, самое ценное из всей ее экипировки). В левой руке посох из темного дерева с тончайшим узором. Правая рука в лихом козырьке прикрывает от солнца прищур внимательных изумрудных глаз. Весь вид волшебной незнакомки – натянутая тетива. Взгляд устремлен на стрелу на главном парусе. Похоже, девчонка нездешняя, пришла в лагуну издалека.
С борта на пристань выехала лестница, непонятно кем приводимая в движение (на палубе никого не было). И вот первым на древние камни пристани лагуны Марейо ступил высокий худощавый мужчина с орлиным носом на загорелом морщинистом лице. В длинном черном плаще, черный тюрбан, черная сумка через плечо. Острый взгляд черных серьезных глаз заприметил юную рыжую путешественницу и тотчас озорно заискрился, в уголках глаз рассыпалась сеточка улыбки.
Следом на пристань выпрыгнул как стрела на парусе огромный ягуар. Ноздри его раздувались, глаза горели золотым сиянием, мощные мускулы волнами перекатывались под лоснящейся золотистой шкурой, – он был так рад, что наконец оказался на суше. А за ягуаром с корабля сбежал мальчишка лет одиннадцати. Его длинные черные волосы, амулет в виде солнца на загорелой груди, тонкие крепкие руки и ноги, босые ступни, не страшащиеся горячих камней пристани, большущие чуть раскосые карие глаза и браслет из конского волоса на левой кисти – все говорило о том, что он родом из племени. Племени долины Мутанга…
Путешественница и мореплаватели встретились на пристани лагуны Марейо в то самое время, когда далеко-далеко отсюда, в другом мире, называемым Землей, один никому неизвестный ученый-монах обнаружил в соборе Шартра префектуры департамента Эр и Луар тайную дверь. Она привела его в келью, где он нашел то, что потом драматическим образом повлияет на расклад сил на мировой политической арене…

§11 

Лигос злился. Это происходило само по себе. Но замечать это он стал только сейчас. Нет, он никогда не был злым или недобрым. Многие считали его нелюдимым, неразговорчивым, но не более. Кому-то даже импонировала его немногословность, отстраненность и основательность. Не всем же быть балагурами и душой компании. В свои дела Лигос никого не посвящал, но и в чужие не лез. Да и какие свои дела? Для личных тайн просто не было времени. Всё на виду.
Община была не маленькой по местным меркам, дворов 150, но и не особо крупной. Только раньше в каждом доме жила семья и часто большая, а сейчас двор с тремя жителями был редкостью. Двор старосты, да и то больше из-за конвоя, хотя от прежнего конвоя уцелело только трое; да два двора новоженов с их первенцами, которые давали иллюзию отсрочки конца. Остальные дворы стояли заброшенными, либо, как в случае Лигоса, обретали одного хозяина.
Теперь, оставшись один, Лигос всё чаще думал: всегда ли была эта злость или раньше ему просто некогда было её замечать? Стараясь быть честным с собой, он приходил к выводу, что всё началось не так давно. Не было раньше злости, хотя и поводов для радости тоже не было. Давно не было.
Конечно, официально община занималась земледелием. На еду этого вполне хватало, в плохой год – не умереть с голоду. Но о каком-то достатке, а уж тем более процветании, речи просто не было. Не та земля. Снежи, жившие в горах и по ту сторону гор, охотно покупали излишки урожая, но основной доход, конечно, приносил конвой. Тамуры приплывали на своих больших прямоугольных, низко посаженных кораблях, разгружались на телеги мургов, а те уже доставляли груз до снежей. Почему не напрямую? Умирать никто не хочет, а умирать бессмысленно и подавно.
Тамуры отличные мореплаватели и торговцы, снежи – мастера и техники, но не воины. И зачем тогда терять и груз, и людей, если есть мурги? Надежные, честные и не жадные. Так и повелось, что мурги доставляли грузы от тамуров к снежам и изредка наоборот, не давая хельцам грабить караваны. Хельцев может и можно было когда-то считать народом, но теперь это, по большей части, были ублюдки без рода и племени. «Хороший народ «хельц» не назовут, с таким звуком обычно помои выплёскивают. «Хельц!». Это старая и грубая шутка мургов оказалась не так уж далека от истины.

§12 

В каньоне Ухаат было неспокойно. Прошло три дня как с гор спустились четыре всадника.
Касым сидела на своём любимом месте на скале Ханна, свесив ноги в пропасть. Высота была ее стихией. С детства она ходила по самым сложным тропам, куда не взбирались даже горные раханы, лазала по высоченным хвойным акатам, но самое отчаянное – летать верхом на банши. Все это было ее природным, как и фантастическая меткость в стрельбе из арбалета.
Взгляд Касым был прикован к эйлангу Тэна на дне каньона. Снова и снова она перебирала в памяти детали того дня, когда они с Тэном отправились на охоту, нужно было запастись мясом раханов. Они никогда не говорили друг другу о чем-то таком, но уже второй год не проходило и дня, чтобы они вместе что-то ни делали. Касым уже забыла, как она жила раньше без Тэна.
И вот, взбираясь по крутой лестнице, выточенной в скале древними, Тэн окликнул ее. Его худая жилистая рука указывали на вершину Ханна. На фоне вечернего неба высились четыре всадника. Огромный мускулистый Воин с рогатым шлемом на белоснежном коне с развевающейся гривой. Красивый  Рыцарь в сияющих на солнце латах на багровой лошади. Стройный Охотник в татуировках с луком и стрелами на золотистом коне. Загадочный Маг с пышными волосами, в длинном плаще с подбоем,  на лунно-голубой лошади.
И тогда зашумел Ветер странствий. Ударил он в древний Колокол потока. И над всеми эйлангами каньона загудел этот первозданный гул, который не звучал здесь уже много поколений.
Тэн схватил Касым за руку, и они побежали стремглав вниз. Эх, хорошо бы сейчас прилетели банши, но они далеко над Долиной папоротников. А гул все нарастал и нарастал…

§13 

“Эй, приятель! Скажи своему гравитону отправиться на десятый ярус! На третьем уже перебор!” – проскрипел Трактирщик чуть ли не в самое ухо Гору. Темное пиво на стойке так и стояло нетронутое…
Тха-тет слишком глубоко ушел в тха и, похоже, уже некоторое время ничего не слышал вокруг. На то были свои веские причины: пара-бран исчез отовсюду, тщательные поиски на всех планах в течение недели ничего не дали. “Все-таки они молодцы! – невольно промелькнуло в голове Макса. – Так научились делать этих трактирщиков, что фиг теперь поймешь, это живой человек или андроид”. Он потер свой каштановый ежик на макушке, схватил любимую лиловую куртку и выскочил на третий уровень. Над Москвой висел плотный туман, придется включать автопилот, а жаль. Макс вызвал гравитон, накинул капюшон и взмыл на тридцать седьмой уровень.
Тха-тет Макс Гор за свою многолетнюю и весьма насыщенную службу не встречал такого пара-брана. Они хоть и удивительные создания, но еще не научились совсем не оставлять следов. Все-таки перемещение между планами происходит с выделением большого количества энергии, которая обязательно оставляет если не разводы, то хотя бы искажения на зеркалах. А этот явно прошел сразу несколько планов и не оставил ничего. Ну то есть совсем ничего… “Что-то происходит”, – под ложечкой у Гора засосало. А если у тха-тета екнуло, то происходит что-то из ряда вон, ну то есть как если бы отменился один из законов физики.
Шеф пытался отговорить Гора продолжать поиски – слишком много других насущных дел, но в итоге сам в очередной раз попал под обаяние блестящей логики Макса. Не зря его считали одним из лучших тха-тетов в истории Отряда. Может быть даже лучшим, его уровень тха был просто запредельным… Выходит, Гор встретил сильнейшего пара-брана.
Из размышлений его вывела голограмма Лисенка, появившаяся прямо перед его лицом, как раз в тот момент, когда он пересекал сорок второй уровень. Лицо ее было заплаканное. Глаза пылали так, что казалось, сейчас прожгут стекла очков…

§14 

Долгие годы Джорах был самым популярным, а затем и единственным предсказателем в землях шойров. Он никогда не говорил сбудется или не сбудется, он объяснял насколько вопрошающий близок к решению вопроса и на что ему стоит обратить внимание.
Никто не видел Джораха, он всегда принимал за подвешенной травяной циновкой, а в пещере всегда царил полумрак и туман из благовоний. Однажды шойры заметили, что из пещеры не клубятся дымы, а еда, оставленная по обыкновению у входа, была нетронутой.
Через долгих 32 дня шойры, наконец, решились войти в пещеру. Там никого не было, а на напольной циновке, где обычно восседал Джорах, лежало огромное орлиное перо и были причудливо рассыпаны карточки с картинками. Шойры оставили всё как есть и удалились.
Годами пещера пустовала. Пока однажды юный Орах, превозмогая страх и сгорая от любопытства, не вступил во мрак пещеры. Он воткнул перо в свою спутанную буйную шевелюру и пещера тут же наполнилась мягким светом, а картинки на циновке ожили.
Вскоре шойры в изумлении наблюдали дымные клубы, которые вновь заклубились у входа.
Орах пропал, а Джорах вернулся. Так земли шойров вновь обрели Оракула.

§15

Ничего не произошло. С этого-то всё и началось сегодня утром.

В очередной раз не произошло ничего. Шут с карты щерился на меня своей пустой улыбкой. Улыбкой блаженного дурака, который был окружён целым миром, но не знал, что с ним делать. И сегодня в нём я увидел себя.

Я знал холод ледяных пустынь. Видел восходы в выжженных Солнцем степях. Создавал пирамиды и капища в диких джунглях и над обдуваемыми всеми ветрами поймами рек. Для чего? Чтобы загадать людям загадку, на которую нет ответа. Чтобы вечность проводить. Ведь минотавры, как говорят, живут вечно. Если сами этого захотят.

Рождённые чьим-то беспокойным сознанием, чьим-то страшным сном, мы вынуждены сопровождать человека, который нас создал. Раньше люди задавали вопросы. А мы помогали им найти ответы. Но сегодня нас становится всё меньше, ведь человек больше не спрашивает. Он уверен, что он знает. Маркетолог продаст ему желания, выдаст ему заменитель жизни, идентичный натуральному. Их жизнь напоминает мне казённую простынь, на которой они рождаются и на которой умирают. Не броская. Продаётся и покупается за копейки. Они не увидят в зеркале нечто невыразимое и не зададутся вопросами. Потому не могут нас родить. Они вообще редко рожают что-то стоящее.

Жизнь в служении – неплохая судьба. Всегда найдётся работа. Пока создатель твой ещё жив. Но вот время человека заканчивается. Песок в часах его жизни перестаёт течь, и ты уже предоставлен сам себе. Если ты вечен, чему ты посвятишь всё оставшееся время? После смерти своих создателей многие минотавры уходили сами. Но их долг не был выполнен до конца. Ведь люди никогда не задавали им стоящих вопросов. И многие из нас просто растворялись. Именно так принято говорить. Растворялись жжёным горячим кофе – оставляли после себя чернильное горькое пятно. Бодрящее, не подпускающее сон и дремоту. Последнее усилие любого минотавра. Забытые и лишённые своего предназначения, мы становились пустой тратой вопросов и ответов, если вам угодно.

Мой создатель – смешной человечек, который написал несколько посредственных книг. Он много искал, иногда с ним было не скучно. Переплывал океаны на свой утлой лодчонке, гордо именуемой Кон-Тики. Много путешествовал и задавал мне вопросы, ответы на которые были просты. Я создал для него множество загадок. Переписывал Книгу Прошлого. Возводил храмы, которые дол сих пор считают древними. Египетские удались мне лучше всего. Это была самая большая шутка в моей жизни. Древние обсерватории, усыпальницы фараонов, наследия неизвестных цивилизаций. Люди начали давать мне ответы на мои собственные вопросы. Мы поменялись местами. Было забавно на это смотреть. Чтобы вечность проводить – вот единственный повод их создания. И более ответов не требуется.

Там я и познакомился с Лисом.

Мне неизвестна история его появления на свет. Как бы нелепо это ни было – а все мудрости этого мира выглядят нелепо – я нашёл его колыбель в зарослях тростника, недалеко от моей большой песочницы. Для меня всё началось с колыбели. Может быть я сам её создал?

К берегу реки, которую люди называют Великим Нилом, её прибило течением. И тогда я понял, что судьба маленького шустрого лисёнка, который сидел в ней, теперь находится в моих руках. Уже тогда я был невероятно стар и решил, что смогу научить его всему, что знаю сам. Я надеялся на свою мудрость. Но, как оказалось, существуют вопросы, на которые даже я не знаю ответов. Врут те, кто говорят, что мудрость приходит с возрастом. Иногда возраст приходит один. И то, что для человека является знанием, для обитателей множества миров, всего лишь банальность. И мы тоже учимся вместе с людьми. Как их зеркальные отражения.

Сейчас, когда я сижу за столиком в старом кафе – почти слепой старик, с посеребрёной временем шерстью, лисёнок этот сопит у моих ног. И я хочу рассказать вам нашу историю . Историю старика, видевшего больше, чем он хотел увидеть. Узнавшего больше, чем стоит знать даже очень древнему существу. Горячий кофе – жизнь одного из нас – обжигает мне горло не хуже старого доброго виски. Я пью чью-то жизнь. Это уже не удивляет и не выглядит забавным. Это привычно. Ведь все мы по капле досуха выпиваем чьи-то жизни.

Лисёнок потягивается и широко зевает. За годы он совсем не изменился. И выглядит также, как

во время первой нашей встречи. Пытливый живой взгляд, юркая лёгкость движений. И те же мудрые вопросы, первый из которых он задал мне у подножия пирамиды.

Да, мой путь начался у моей собственной шутки. У пирамид.