Москва, Старопетровский проезд, 7А стр6 офис 407
+7 495 740 9778

Энди Уорхол: искусство потребления

Опубликовано 09.10.2015

Gorman-Andy-Warhol.jpg

 

Всегда требуют, чтобы искусство было понятно, но

никогда не требуют от себя приспособить свою голову к пониманию.

Казимир Малевич

 

 

 

  Приветствую всех своих читателей в очередной биографической статье. Она слишком долго лежала в запасниках, слишком долго пылилась в наших с вами головах, но вот очередной карнавал закончен, и приходит время смыть грим, чтобы вернуться на этот огромный склад мыслей и смыслов. Что за пьесу ставили? Что-то очень душещипательное, из репертуара политического театра марионеток и теней. Мы с нашим актёрским запалом всё же не смогли показать тот уровень игры, которую выдали неживые управляемые куклы, подвешенные на еле заметных нитях. Потому что никогда не обыграет человек, имеющий внутренний багаж, абсолютно пустую заготовку, в которую можно вложить всё, что захочет главный кукловод. Но первый акт уже закончен, и в антракте мы с вами всё же нашли минутку, чтобы прикоснуться к прекрасному. Для поднятия духа, можно сказать.

  Вы уже чувствуете, как ваша рука скользит по красному шёлку материи, всё это время скрывавшему наш сегодняшний шедевр, который является не столько произведением искусства, сколько памятником своему времени, прекрасно созданным более чем гениальным творцом. Но что есть ремесло от искусства, как не стремление выдать усреднённому потребителю то, что он хочет видеть? И стоит ли изменять сознание и расширять видение людей, которым это абсолютно не нужно? Стоит ли в лучших традициях Германа Гессе играть в бисер перед публикой, которая не требует знаний и стремится лишь к потреблению и простоте? Многие из вас сейчас возмутятся — а как же прогресс, как же развитие? Но высшим искусством в ситуации общей приземлённости, конечно же, будет отречение от себя как такового и выдача людям того материала, которым они смогут восполнить жажду сладостного коленопреклонения перед очередным золотым тельцом. Ведь самым важным свойством современного человека, несомненно, является потребление. И главным доказательством доминирования общества потребления, конечно же, является ожесточённая борьба с этим явлением. Но для чего же нужно такое искусство, спросите вы? Для создания среди людей эффекта причастности к миру высокой простоты? Для заработка денег? Для фиксации в истории тех самых основ нашего сегодняшнего общества? И ответ, как водится, только за вами.

  Сегодняшний наш персонаж создал себя более чем талантливо, разыграв великолепную историю, осознав начало и увидев конец ещё до его наступления. Художник, который всегда давал людям то, что им было нужно, потому при жизни ставший классиком новой собственной творческой религии. Верховное божество поп-арта, человек-икона, человек-символ. Творец, до сих пор волею зрителя остающийся на неприкосновенных высотах собственного одинокого, но более чем привлекательного Олимпа. Герой нашей сегодняшней статьи — Энди Уорхол.

 История о самом универсальном и прикладном художнике ХХ века началась в городке под названием Питтсбург. Точная дата рождения Уорхола — уже загадка, биографы и различные официальные источники очень сильно расходятся в своих мнениях. Среди возможных вариантов упоминаются 1927, 1928 и 1930-ый годы. Также известны две даты рождения будущего культового художника — 6 августа и 28 сентября. И с самого начала можно задаться более чем логичным вопросом — как официальные биографы такой титанической фигуры своего времени, как Энди Уорхол, могли упустить самый главный момент — момент его появления на свет? Однако, возможно, это всего лишь хитрый ход самого маэстро, который всю жизнь каплю за каплей добавлял в свою биографию туман легенд, застилающий глаза каждого, кто хотел прикоснуться к его персоне.

  И вот перед вами Питтсбург — город, знаменитый своим так называемым “Золотым треугольником”. Семья Анджея Вархола приедет сюда из небольшого словацкого села близ города Стропкова. Маленький Анджей — четвёртый ребёнок в семье, не отличается крепким здоровьем, что даёт его одноклассникам множество поводов для издёвок и насмешек. Отец Анджея трудится на шахте. Работа — адова. И стоит ли говорить, насколько она опасна? Финансовое состояние семьи нельзя даже приблизительно назвать достаточным — все деньги, которые приносит домой отец, не задерживаются в его кошельке подолгу — всё же растут четверо сыновей, трое из которых, к слову говоря, не заставляют за себя волноваться — их будущее стабильно и определено. Переживания и пересуды обращены лишь в сторону маленького Анджея, ведь никаких особых задатков у мальчика пока не проявляется. Но, как водится, всё впереди.

  В третьем классе Анджей заболевает хореей. Эту болезнь ещё называют “пляской святого Витта”. Основные симптомы — беспорядочные и отрывистые движения, сродни нервному тику. Сразу после этого Анджей так же заболевает скарлатиной и на определённое время остаётся прикованным к кровати. Долгие часы болезни маленький одиночка посвящает творчеству. Будущий гений поп-арта может часами сидеть и вырезать картинки из комиксов, создавая из них по-детски смешные и забавные коллажи и аппликации. И вот вам рецепт стопроцентного гения — немного аутизма, немного страдания и полное одиночество.

  Пройдёт ещё немного времени, и семья останется без отца — он погибнет во время несчастного случая на шахте. Побои и издевательства в школе, как водится, продолжаются, и единственной отдушиной Анджея становится искусство. В полутёмной комнате на своём личном рабочем столе он совмещает вырезанные из разных журналов фигурки. Его мозг в такие минуты досуга полностью отстраняется от действительности, ножницы аккуратно вырезают очередных героев для полотен новых статичных театральных сцен. И зачем придумывать что-то новое, если можно объединить уже существующие объекты в играющую определённый сюжет группу, которая будет проста и доступна публике, в которой зритель сразу увидит то, что должен видеть, не станет искать неземные высоты, но сможет вдохновиться величием своего понимания и более того — причаститься к художественному произведению как к творению, равному его сознанию. Однако всё это позже, позже, позже, а сейчас эта мысль если и теплится в голове будущего признанного мастера, то лишь в форме заготовки, где-то в глубине подсознания.

  В 1945-ом году Анджей Вархола поступает в Университет Карнеги-Меллон, самое престижное заведение своего города, на художественный факультет. Это же высшее учебное заведение закончат такие знаковые личности своих времён, как Рэнди Пауш — автор курса “Построение виртуальных миров” и создатель программного проекта “Алиса” — свободного и открытого объектно-ориентированного языка программирования, Джеймс Гослинг — автор кросс-платформенного языка программирования Java и Джон Форбс Нэш, который получит нобелевскую премию «За анализ равновесия в теории некооперативных игр». По окончании института Анджей уедет в далёкий и такой манящий огнями перспектив Нью-Йорк, в котором полностью погрузится в творчество — работу иллюстратором для журнала “Vogue” и оформление витрин.

  В американского гения Энди Уорхола Анджей Вархола превратится после опечатки в газетной статье, которая будет освещать его первую большую выставку 1952-го года. После этого события имя подающего огромные надежды новичка известно уже всей Америке, и каждая его новая работа обсуждается не только поклонниками изобразительного искусства, но и людьми, абсолютно не имеющими к нему отношения. Тематика картин амбициозного мастера близка и понятна каждому. Уорхол пытается запечатлеть на полотнах самые известные достижения и продукты своей эпохи и своего народа товары и бренды, которые уравнивают домохозяйку и предпринимателя, президента и нищего. В 1962-ом году из-под его кисти выходит первый шедевр — картина под названием “Coca-Cola”. В 2010-ом она будет продана за 35 миллионов долларов.

  Далее последуют известные на весь мир “доллары Уорхола” и серия картин с банками супа «Campbell». И вот обсуждения миллионов людей уже возводят Энди на вершину славы, путь к которой, конечно же, представляет собой не золотую лестницу, но спрессованные блоки различного мусора. Тысячи разных мнений сыпятся со всех сторон. Работы Уорхола обвешивают комментариями как новогодние ёлки — в отзывах присутствуют самые разные мнения, эти картины называют “абсолютно бездарными” и “убогими”, “невероятными” и “уникальными”. Сам же мастер находится в центре этой галдящей петушиными голосами базарной площади, и любой кинутый в него камень уже каким-то чудесным образом превращается в чудесную розу, пахнущую, несомненно, деньгами и “Кока-Колой”. И, вновь поднимаясь в свою башню из слоновьей кости, он продолжает творить — его выставки предлагают публике самые невероятные картины, ходят слухи, что на некоторые из них перед выставкой Уорхол просит помочиться своих друзей. И вот она — популярность, когда, дёрнув нужную струну, не выдумывая ничего нового, мы всё-таки имеем для каждого человека из толпы что-то своё, более того — это приносит доход. И что может быть более сосредоточенной медитацией на богатство и успех, чем изображение на картине тех самых заветных американских долларов?

 Примерно в это же время Уорхол приобретает на Манхэттене здание, которое позже получит название “Фабрика”. И вот оно — действительно с первого взгляда похожее на завод строение из красного кирпича, которое производит около 80-ти шелкографий в день. Энди снова занялся своим любимым детским занятием — он наносит на холст ряд одинаковых изображений, изменяя цвета и контраст. Картины Уорхола разливаются по зрачкам жильцов “Фабрики” ярким кислотным цветом. Отдельные комнаты здания постоянно живут своей, зачастую не пересекающейся с другими комнатами, жизнью, на “Фабрике” люди действительно проводят дни и ночи. Кто-то приходит сюда чтобы получить просветление, кто-то за новой дозой наркотиков, в которых “Фабрика” недостатка не испытывает, и, как говорится, кто все эти люди, чем они могут заниматься, если позволяют себе целыми днями торчать без работы в мекке богемы нового времени?

 За время существования “Фабрики” в гостеприимных комнатах самого свободного здания в Америке побывают Мэрилин Монро, Мик Джаггер и Джим Моррисон, сам же творец будет как из-под копирки выпускать одну работу за другой, утверждая, что создавать картины — это его призвание, что он просто обязан работать ежеминутно, как копировальный станок, раз уж связался с такой тематикой, как продукты эпохи потребления. И что бы сейчас не говорили великие эстеты и ценители искусства, но что может быть актуальнее, чем повседневные предметы современной жизни? И разве всегда стоит придумывать сверхзаумный сюжет, чтобы показать всю простоту бытия? Уорхол, изредка выходя из своей каморки, срывает просто шквал аплодисментов, и это по праву его 15 минут славы, ведь именно он подарил людям возможность вдохнуть воздух свободы, право быть самими собой и пребывать в самом гармоничном для них состоянии.

 Однако в каждом новом интервью Энди начинает заявлять, что устал от жизни: “Я не хотел рождаться. Это было ошибкой. Все равно как меня выкрали и продали в рабство. Меня никогда не трогали собственные работы. Я делаю дешевую писанину и нравлюсь обычным людям”. Никакой претензии на гениальность и между тем неуловимый аромат совершенства, мастер, который творит не для себя или зрителей, но, как кажется, для самой жизни, пытаясь оправдаться перед судьбой за то, что на свет появился именно он, а не кто-то другой. Самый скандальный материал в его руках становится достоянием общественности, что вызывает бурные споры и ненависть вчерашних лучших друзей. Само отношение Уорхола к жизни в этот момент уже достаточно брезгливое. Как можно трястись за несколько дней существования, когда ежедневно, как картины с холста уставшего художника, с конвейера мира сходят миллионы новых людей-набросков?

 К этому времени Энди уже занимается съёмкой собственных более чем безумных фильмов. Однажды он откажет своему другу Фрэдди Херко в выдаче ему главной роли в новой киноленте и с диким скандалом выставит приятеля из здания “Фабрики”. Придя домой, Фрэдди включит “Реквием” Моцарта, примет чудовищную дозу ЛСД и шагнет из открытого окна. Позже Уорхол скажет: “Почему он ничего не сказал мне? Мы ведь могли снять на пленку, как он падает!”. И вот он, самый гениальный циник в истории искусства, уже также отказывает в постановке фильма некой Валери Соланс, ответив, что её сценарий слишком грязный. Через несколько дней Валери придёт на “Фабрику” мастера, устроив стрельбу. Одна пуля из трёх попавших в Энди пройдёт через лёгкое навылет. Приехавшие на место врачи констатируют клиническую смерть.

  И вот перед глазами нашего сегодняшнего героя уже проносятся картины всей прожитой им жизни. Видения как будто выплывают из мутного тумана воспоминаний... Вот он стоит у школьной доски, руки дрожат, не слушаются, а весь класс уже заливается от смеха над неуклюжим одноклассником. Отдельным поводом для веселья является ещё и тот факт, что родители Энди в своё время бежали из родного города в надежде спастись от банальной голодной смерти. Следующий эпизод — великолепные золотые павлины на синем фоне, а потом снова резкая перемотка плёнки, и, наверное, единственная девушка, которую он когда-то действительно любил — Эди Сэджвик. Она звонит Уорхолу по телефону. Её просьба, конечно же, касается денег и героина, на который её подсадил сам Энди. Ответа она так и не получит — Уорхол молча повесит трубку. Когда Эди умрёт от передозировки, великий мастер не придёт на её похороны. И кто знает — будет ли он об этом сожалеть?

 Но вот человек, о смерти которого уже официально объявлено, вновь появляется на публике — как всегда бледный, в своих неизменный тёмных очках. Как выразятся позже его друзья — бледный и стойкий цветок, который лучше растёт в темноте. К слову сказать, именно таким предстанет Дракула в одном из фильмов Уорхола — бесконечно одиноким бледным странником. Ещё за несколько месяцев до покушения, наречённый Ангелом Смерти художник в своих работах станет всё больше увлекаться темой насилия — это и множество “картин — газетных заголовков”, и соответствующая тематика его шелкографий, и прочие работы, на которых всё чаще начинают появляться черепа и электрические стулья.

  После своей “первой официальной смерти” Уорхол проживёт ещё 23 года, но за это время его отношение к жизни в корне изменится, и он начнёт панически бояться завершения своего великого шоу. Вход внутрь некогда самого разгульного здания — “Фабрики” — перегораживается турникетом. Мастер всё реже появляется на улицах ночью и всё больше становится похож на одинокого сумасшедшего. Улыбка, которая хоть крайне редко, но соскальзывала с уголка его губ, теперь пропадёт совсем. Медитация на деньги, как вы видите, помаленьку заменяется медитацией на смерть. И осознанно или нет - вот, в чём главный вопрос.

  Итак, сегодня перед нами самый скандальный и циничный художник своего времени, ремесленник от искусства, человек-копировальный станок, такой растиражированный и между тем такой неповторимо экстравагантный. Человек, заявивший, что всё вокруг ни больше ни меньше, но произведение искусства, и красоту можно придать даже самому непритязательному объекту. И вот она — огромная фабрика современного мира, где каждый последующий день заставляет мораль и искусство меняться, где вера во вчерашнюю красоту и следование вчерашним идеалам означает полное и уже необратимое отставание от жизни. Фабрика, которая в каждом новом “Макдональдсе” заставляет нас увидеть сооружение, равное по своей архитектуре ни много ни мало, но Тадж Махалу. Ведь те, кто считает, что мораль и критерии красоты прошлых времён всё ещё живы, конечно же, обманывают себя. Нет никакого прошлого, нет никакой “правды вчерашнего дня”, и есть вечное сегодня, в котором как в огромном горне выковываются ценности, рассчитанные на эти самые 15 минут славы, чтобы быть свергнутыми с Олимпа с выпуском новых, всё более примитивных и нелепых безделушек. И жизнь нашего сегодняшнего персонажа, несомненно, указывает нам на то, что следование прошлому приводит в бездну, и намного труднее стать певцом былых легенд, чем пророком нового века — века потребления.

  Несомненно, самой беспроигрышной схемой жизни в наше время предстаёт трёхэтапное “работа — потребление — смерть”. Кто из нас способен вырваться из этого замкнутого круга — вот в чём вопрос. Или, может, вы предложите свои варианты развития жизни? И я думаю, что смерть нашего сегодняшнего персонажа, конечно же, будет лишней, ведь в каждом заголовке газеты, в каждом рекламе — будь то плакат, растяжка или брендовый рисунок на очередной банке супа — мы уже видим саму концепцию великого мастера. Ту самую философию от А до Б и обратно.

Автор: H.L.
Поделиться
К другим постам >>
 
Яндекс.Метрика