Москва, Старопетровский проезд, 7А стр6 офис 407
+7 495 740 9778

Энди Кауфман: улыбка провокатора (2012)

Опубликовано 26.12.2015

0009twgw.jpg





Знаете, я не гонюсь за дешевым хихиканьем.

Я хочу, чтобы они реагировали, хочу, чтобы зрители дошли до всего сами.

Они любят меня, ненавидят меня, они уходят… Это прекрасно.

Энди Кауфман.

 

Статья, которая будет представлена вашему внимания сегодня — статья-переиздание. И глядя на то, что я выдавал раньше, хочется столько доработать, подправить, подравнять углы. Но время идёт, и становится проще просто всё начать с нуля. Наш сегодняшний герой не так широко известен в России, как многие из тех людей, о которых обычно идёт речь. И это, несомненно, огромный культурный пробел, потому что при имеющемся уровне развития современной сцены и юмористического жанра — это основа. И жить в данной сфере, не зная имени моего сегодняшнего персонажа, всё равно, что прийти на пары высшей математики, не умея решать простейшие уравнения. Но тем не менее, большинство современных комиков, юмористов и артистов стенд-ап жанра совсем не тушуются и продолжают свои блуждания в темноте. И это, конечно же, сказывается на населении нашей страны, которая вынуждена поглощать второсортный мусор, ежедневно тоннами выбрасываемый с телевизионных экранов в объективы наших с вами глаз. Как вы можете понять — все эти авторы монологов, горе-артисты и прочие смехачи считают, что производят уникальный продукт. Но продукт этот по большей части пресен и никогда не сможет быть назван искусством. Сегодняшний же наш персонаж, несомненно, юродивый от мира Большой Сцены, человек, опыт которого просто не может и не должен быть потерян. Однако его свеча в рамках нашей страны, как не прискорбно, день ото дня гаснет. И чтобы восстановить справедливость, вернуть людям то изначальное понимание актёрского мастерства и искусства, которым должна быть пропитана мёртвая уже сцена, я пишу эту статью, как вы понимаете.

Это история о персонаже, который смог преодолеть себя и сопротивление мира, прожил несколько жизней одновременно и смог найти путь в легенду. Ту самую тропку, которая делает человека вечным. И секрета тут никакого нет, всё предельно просто — нужно лишь создать второго себя. Второго человека, который имел бы как можно меньше общих точек соприкосновения с вами. Но эгоизм, конечно же, потребует своё и будет вопить изнутри: «ЭТО Я ВСЁ ПРИДУМАЛ!», подталкивая сорвать с себя маску и раскрыть секрет, и выйти на поклон. Но жизнь ещё не кончилась. И срывая недоспевший, единственный в своём роде уникальный плод, мы уже обрекаем себя на полусуществование. Это похоже на приостановленное деление клеток, когда второй организм уже создан, но нелепо застыл, не желая отделяться. И эта полумаска, конечно же, усложняет жизнь. Потому, заклинаю вас, ни в коем случае не беритесь за создание своего альтер-эго, если ваше честолюбие и инстинкт самодовольства ещё не совсем готовы к этому процессу.

Но мы всё же не об этом сегодня. Сегодня у нас увлекательное, не без примеси горечи и боли, путешествие, которое должно раскрыть нам ни больше ни меньше, но рецепт честного бессмертия, показать пример гармоничного сосуществования с собой в обстановке полного заказа и продажности. И наш герой, как вы видите, уже стоит на той самой старой потрёпанной сцене, перед ним небольшой граммофон. Зал готовится к шоу — что ещё выкинет этот чудак? И играет музыка... Музыка, которая уже навсегда будет ассоциироваться с образом Энди Кауфмана не только у тех, кто вживую присутствовал на его выступлениях, но и у тех, кто смотрел этот фильм непревзойдённого Милоша Формана с Джимом Керри в главные роли. Ну, вы, конечно же, все видели его. Но довольно расшаркиваний и словесных плетений — сегодня специально для вас весь день на сцене человек-легенда Эндрю Джеффри Кауфман.

И вот перед нами Большое Яблоко — ещё не до конца проточенное и разделенное, в котором в январе 1949-го года на свет уже появляется наш сегодняшний герой. С детства он отличается артистичностью и чрезмерным любопытством. В возрасте года, из всех находящихся вокруг вещей, Энди более всего привлекает граммофон, который стоит рядом с его манежем. Ему нравится передвигать иглу и менять музыку. И, кажется, именно эта идея перестраивания себя с одной волны на другую в будущем и принесёт Энди такую скандальную славу. В возрасте пяти лет Кауфман уже воспринимает мир как театр. Любимая его игра в это время — игра в телешоу. Он встаёт посреди комнаты и пытается придумывать забавные истории, крутится как волчок, изображая очередной образ, увиденный в телевизоре. Роль зрительного зала в этой игре исполняла обычная стена комнаты, но маленького Эндрю это, кажется, совсем даже не смущает. Он играет с полной отдачей, той отдачей, на которую способны только дети и инфантильные взрослые. Его отец, конечно же, хочет, чтобы сын не был посмешищем на публике, а нашёл хорошую стабильную работу, чем и даёт Энди только больше поводов для шуток и розыгрышей. Когда Кауфману исполнится восемь лет, и очередной своей шуткой он доведёт отца до бешенства, тот в пылу ярости выпалит: «Мне кажется, что ты пытаешься доказать, будто один плюс один не равняется двум!» Маленький Эндрю на секунду всерьёз задумается и ответит, подняв глаза на отца: «Не обязательно».

И в возрасте одиннадцати лет Энди Кауфман уже звезда своего района — выступает на днях рождения друзей, смеша публику до слёз и выкладываясь на все сто процентов. Маленький Эндрю ещё считает, что выступления в шоу с юмористическими сценками и монологами — это чистая и честная работа. Однако хоть в будущем он и разочаруется в своих детских заблуждениях, живая искорка провокации, детской непосредственности и какой-то одухотворённой чистой доброты уже никогда не покинет Кауфмана. Все его выступления будут превращаться в игру с залом.

Очень скоро стало понятно, что Энди далеко пойдёт — уже в четырнадцать лет он начнёт зарабатывать деньги при помощи своего таланта — таланта пробуждать чувства зрителя, ведь каждое выступление Кауфмана превращалось в феерию разноцветных солнечных фонариков, которые вызывали тёплые и светлые улыбки. И Энди уже колесит по клубам Восточного побережья, где в небольших душных помещениях, которые, несомненно, были для него жаркими кузницами таланта, пытается высечь тот образ, который будет «играть в себя» уже до конца. Но работать в условиях тотального заказа становится крайне сложно, а идти на поводу у публики, выдавая ей тот продукт, который она уже настроилась получать — значит просто не уважать себя. И общение Кауфмана с залом уже приводит людей в состояние «благостного аффекта». Но продлится это недолго — до появления на сцене Тони Клифтона. Однако не будем торопить нашу историю, ведь чем быстрее гонишь жизнь — тем ближе её финал. И кто из вас хотел бы умереть лишь потому, что ваши бесцельные дни показались кому-то скучными и их просто решили промотать?

В это время Кауфман уже занимается трансцендентальной медитацией по методу Махариши Махеш Йоги по три часа в день. Позже этой же техникой начнут увлекаться такие знаменитости, как Дэвид Линч, Опра Уинфри, Ева Мендес и многие-многие другие. Но сегодня не о них. К этому моменту у Кауфмана уже подрастает внебрачная дочь — результат романа, захлестнувшего его в молодые годы. За свою жизнь он, однако, ни разу не женится и проходит холостяком вплоть до самой смерти, даже не зная о существовании своего ребёнка. Но об этом тоже пока рано. И сейчас, в процессе медитаций и выступлений, те образы, которые как из табакерки выскочат из сознания Энди, ещё только выплавляются, принимая более-менее отчётливые очертания.

И вот нас уже захватывает этот хоровод масок, среди которых неуклюжий иностранец с затонувшего острова, у которого всё валится из рук. Публика испытывает жалость к бедняге, сочувствующе смотрит в сторону сцены. И вот этот магический момент — никто не замечает, как на, казалось бы, юмористическом шоу зал начинает грустить и задумываться, и сопереживать. А иностранец уже заявляет, что собирается спеть что-то из Элвиса — может «Only you», а может быть «Tutti Frutti». И весь зал готов поднести руку ко лбу и разочарованно покачать головой, но когда иностранец берёт в руки гитару... Позже Элвис скажет в интервью, что лучше всего его песни исполняет тот самый глуповатого вида комик — Энди Кауфман. Комментарий «Короля», конечно же, принесёт ещё больше популярности восходящей знаменитости, и зал на выступлениях молодого и талантливого артиста уже стекает под стулья от смеха. Сам Энди избегает слова «комик», потому что ему претит сама концепция игры на публику. И идея «художественного заказа» отвергается им на корню. Кауфман выдаёт непредсказуемые пассажи, которые уже вызывают зал на неконтролируемые эмоции, резко отличающиеся от вялых хлопков, сопровождающих уже до боли затёртые номера других, более известных и более растиражированных мастеров разговорного жанра. «Настоящий артист — это не эгоцентричная женщина, которая поёт со сцены скучные песни в течение двух часов, после чего люди вынуждены аплодировать ей — хотят они этого или нет. Настоящий артист — тот, кто на улице сможет привлечь внимание людей и удержать их оттого, чтобы идти дальше», — говорит Энди в своих интервью. Но что случается в минуты, когда он остаётся один — вот основная загадка. Так ли весел клоун после окончания спектакля?

И вот эта знаковая встреча артиста «граммофонного» жанра со своим вторым Я. По легенде это произойдёт в начале 70-ых годов в одном из ночных клубов, по которым Энди наколесил уже с лихвой. Надутый тип в огромных чёрных очках, который компрометировал зал, уже был ему знаком, но включать этот свой образ в новое шоу Энди боялся. Однако время идёт. И вот он, дамы и господа, Тони Клифтон собственной персоной. И этот персонаж способен абсолютно на всё — оскорблять зрителей, открыто над ними издеваться, хамить. Когда на первом же выступлении в Тони полетят столовые приборы, он спрячется за декорациями, осторожно выглядывая и продолжая изливать желчь на оставшихся в зале зрителей. И вот публика переживает глубочайший шок — пришедшие отдохнуть и похлопать в ладоши обыватели уже получают мощнейшую пощёчину по своим самодовольным физиономиям. Но вот то, что не видим из зала мы — живая эмоция, кровь, соль, величайшее искусство словесной ловли на живца. Зато всё это прекрасно понятно актёрам — истинным мастерам и воинам слова. И тот, кто скажет, что это искусство не работает, что это фикция, пусть послушает в свой адрес хотя бы получасовую порцию истины. Но всё это лишь разглагольствования, а между тем Тони Клифтон уже становится чуть ли не известнее самого Энди — король эпатажа, мастер буффа и неподражаемый моральный урод. И зрители продолжают хохотать над ним как сумасшедшие. Хохотать лишь до того самого момента, пока сами не очутятся в этом огромном зале, предоставленные на съедение самому извращённому и беспардонному эстрадному монстру, как водится. И, конечно же, выходя из зала и сбавив обороты, вы поймёте, что всё это сплошная игра на грани эмоций. Но всё это будет потом, а пока внутри вас всё клокочет и колышется.

К моменту появления на сцене Тони, Энди уже вынужден сниматься в телевизионном шоу «Такси». Вынужден сниматься лишь потому, что этот пункт был включён в условия контракта, по которому ему было предоставлено эфирное время для собственного шоу. И, несмотря на приятельские отношения с коллегами и съёмочной группой, Кауфман очень негативно будет отзываться о самих технологиях построения подобных передач. Ведь все эти аплодисменты, которые включаются по сигналу звукорежиссёра, всего лишь мёртвый звук. «Одобрение» людей, которые не слышали шутки. А может быть, их и в живых-то уже нет. Зато в свободное время его эмоции находят настоящий выход. Эта игра с залом, бесконечный юмор Энди-добряка, колкости Тони Клифтона и, позже, истинное юродство Энди-борца. Ведь он, как мы все с вами прекрасно видим, уже пытается возродить тот самый балаганный жанр, в котором главное место, конечно же, отводится высмеиванию и оскорблению актёра. Идею эту он решил осуществить, приняв участие в так называемом чемпионате по женскому реслингу — не в профессиональном шоу, но в импровизированном театре-арене, в центр которого уже приглашаются все желающие девушки и женщины. Тут всё по-настоящему, как вы понимаете.

И вот, победив последнюю свою соперницу, Энди уже надевает на себя пояс чемпиона мира по женскому реслингу, под общее громогласное освистание, конечно же. Эта его затея закончится настоящей шумихой — профессиональный борец Джерри Лоулер уже говорит Кауфману, что если он такой крутой, то почему бы ему не помериться силами с настоящим мужчиной? Энди вызов примет, и бой, который будет проходить в Мемфисе, уже закончится госпитализацией Кауфмана. Когда позже Энди и Лоулер встретятся на шоу Леттермана, их беседа тоже чуть было не завершится потасовкой. И вот разыграна новая эмоция публики — неприкрытое удивление, которое уже захлёстывает всех зрителей Америки. Но через некоторое время публика уже хватается за головы, когда понимает, что её снова развёл этот внешне бесхитростный актёр. О дружбе Лоулера и Кауфмана и самом разоблачении показательного боя будут трещать все газеты штатов. И публика уже вновь ждёт очередного фокуса от неутомимого комика, вновь желает быть обманутой, как вы понимаете. И сама эта жажда самообмана непосредственно находится где-то внутри нас, на клеточном уровне.

Но, как вам уже давно известно, мои уважаемые читатели, финал всегда один. И он уже приближается — абсолютно нелепый и неожиданный. В День Благодарения, во время ужина со своими родителями в Лонг-Айленде, Энди уже впервые сталкивается с этим ужасным кашлем, который прорезается, казалось бы, из ниоткуда — все врачи не так давно говорили, что он здоров. Но этот надоедливый симптом уже мешает выступать на сцене, и Кауфман проходит более тщательное обследование. Врачи долгое время будут изучать анализы и спорить между собой. Но от них, как и всегда, ровным счётом ничего не зависит. И вот этот диагноз, который уже яркой красной лампочкой загорается в мозгу Энди — редкий тип рака лёгких. С этим заболеванием Кауфман будет бороться до самой смерти. Врачи прогнозировали ему два месяца. Энди прожил пять.

В это время он всё больше увлекается духовными практиками и так называемой натуропатией — практикой, которая заявляет, что организм и без лекарств может исцелить себя сам. И когда дверь на выход уже открыта, какая бы идея возникла в вашей голове? Тихо умереть в кругу семьи, отдохнуть от земных дел, или вы считаете это слишком обыденным и лелеете свою личную голубую мечту на этот, воистину магический, момент?

И вот этот последний выход артиста на сцену. Энди спокоен и весел, улыбка не сходит с его лица. Он вспоминает тот момент, когда в беседе с близкими друзьями когда-то после концерта уже упоминает о приближающейся смерти, на что вся компания неодобрительно качает головой — ну нельзя же шутить так-то... И тот, кто всегда смеялся и, как бы там ни было, поддерживал свою публику в самых сложных ситуациях, теперь сам нуждается в заботе и любви. Однако и без неё Энди уже справляется — всегда справлялся. Надевал новую маску и забывал. Выкидывал проблему из головы и просто избавлялся от неё. Всегда избавлялся. Но сомнения до сих пор остаются. И публика, которая, как всегда слышит звон, но не знает где он, уже наслышана об идее Кауфмана «умереть понарошку» и через 20 лет снова вернуться на сцену. Потому, каждый второй зритель уже расценивает этот бенефис, как очередной виртуозный обман. И как бы хотелось, что бы это был обман.

В зале в этот вечер будет твориться настоящий ажиотаж — на сцене появляются не только иностранец (тот самый растяпа Латка Гравас, постепенно перекочевавший в телепередачу «Такси») и Тони Клифтон, но и настоящий, действительно настоящий, Санта-Клаус. Сегодня вечером не будет злых шуток и розыгрышей. Это будет стопроцентно добрый бенефис, что называется «для своих». И когда Санта спустится на своих санях на сцену, вручая коробку с подарком для Энди, тот уже скажет, что все зрители в прошедшем году тоже были хорошими мальчиками и девочками, и прямо на выходе их ждут автобусы, которые довезут их до импровизированной столовой, где всех ждёт молоко и печенье.

Последние недели жизни Энди пройдут в одиночестве. Он будет ездить к целителям разного толка, хилерам, но болезнь уже необратима. И вот Кауфман лежит в деревянном гробу, над которым установлен большой экран, с которого он же и улыбается, благодаря всех за время проведённое здесь, на Земле. Вместе с залом он исполняет песню «This friendly world». И кажется, что всё это шутка, что действительно великий провокатор сейчас выпрыгнет на усеянную цветами последнюю свою сцену и засмеётся во всё горло, засмеётся так, как умел смеяться только он — добрым и тёплым смехом.

Ровно через год в камеди клабе «The Comedy Store» публика будет бурными овациями приветствовать самого близкого друга Кауфмана — Тони Клифтона, который, казалось, совсем не поменялся — он всё так же желчен, эпатажен и неудержим. Но зал, который всегда воспринимал его выходки как оскорбления, уже понимает, что это выступление больше чем просто актёрская игра. И нужно успеть вобрать в себя ту атмосферу, которая, как все уже понимают, больше не повторится никогда. Спустя несколько выступлений со сцены пропадёт и Тони. Он исчезнет так же внезапно, как появился — без лишних заявлений и шума, в последний раз исполнив песню Глории Гейнор «I will survive», просто растворится на сцене, став самим духом стенд-ап среды — такой удивительной и живой.

И спустя ещё долгое время смерть Энди будет оспариваться и снова подтверждаться, факты будут поставлены с ног на голову, начнутся поиски неуловимого Тони. Но всё, конечно же, тщетно. И Кауфман, безусловно, жив. Или всё-таки нет?

Автор: H.L
Поделиться
К другим постам >>
 
Яндекс.Метрика